Скирк

Её существование сродни непроверенным слухам…
Иной раз за полночь какой-нибудь трактирщик клялся, что видел её мельком. Его дрожащие руки рисовали историю о человеке, в существовании которого никто не мог быть уверен.
Долгое время Скирк передвигалась по Тейвату словно тень. Она избегала любых контактов с окружающими и собирала сведения только при крайней необходимости.
Лишь совсем недавно появился тот, кто мог заявить, что знает её…
«О, моя наставница? Ха-ха, она из тех, кто держится особняком.
И, позволь заметить… Готовит она весьма сносно. Хотя, может, дело в том, что существа в том пространстве на вкус не совсем обычные.
Поначалу мы договорились заглянуть ко мне домой после того, как покинем то место. Я хотел, чтобы она попробовала домашние колбаски этого года. Такая возможность и без того редко выпадает, очень жаль, что она не смогла прийти…
Но хватит об этом. Главное достоинство моей наставницы — это сила… и высокомерие, которым она силу подкрепляет!
Хм? О, да, я сказал именно то, что хотел сказать.
С каждым днём я, Тарталья, становлюсь всё сильнее, и с каждым восходом солнца у меня появляется возможность раскрыть новые грани силы моей наставницы.
Поначалу ей хватало одной руки, чтобы победить меня. В этом чувствовалось высокомерие. Но когда перед тобой слабый противник, высокомерие — это форма утончённости.
Повергнуть его в прах было бы некрасиво, но притворяться смиренным, чтобы потом перевернуть ситуацию? Это, дорогой товарищ, выглядит слишком нарочито».
Этот «анализ» дошёл до ушей Скирк, когда та выпивала в таверне. Она нахмурила брови.
«Как я не раз говорила, я сохранила навык общения с некоторыми способными людьми. А еда в разломе Бездны кажется ему невкусной только потому, что он обычный человек.
Насчёт тренировок: меня не волнует, сколько рук я использую, зато волнует, сколько их у него останется, когда я закончу его обучение.
Он живёт в Тейвате, а значит, не может создавать себе новые конечности с помощью энергии Бездны, как я.
Самонадеянность и беспечность — опасные качества. Хорошо, что у него есть желание совершенствоваться, а не выпендриваться.
Иначе я бы начала беспокоиться о том, где искать его труп».

«Идём. Она не выживет».
«Но у нас приказ…»
Малышка держалась за сломанную окровавленную руку и затуманенным взором наблюдала за двумя фигурами, стоящими перед ней.
В конце концов главный приказал другому замолчать. Они повернулись и исчезли вдали.

Не так давно её народ узнал, что во вселенной существует больше цивилизаций, чем они могли себе представить. В прошлом возможность общаться с теми, кто находится за пределами их мира, была доступна лишь немногим учёным.
Всего несколько месяцев назад лидеры объявили, что торговые отношения стали дружественными. Так почему же?..
Балки трещали и разлетались на куски под языками пламени. В адском мареве, задыхаясь от дыма, жара и потери крови, лежало тело маленькой девочки.

Когда обломки и обугленная древесина, под которыми она была погребена, раскопали, она услышала звук… Что-то пищало.
Её веки были покрыты коркой засохшей крови, но даже вслепую она почувствовала свет.
И слышала шаги, ступающие по выжженной земле. При каждом шаге под ногами хрустели битые кирпичи.
Мужчина с лёгкостью освободил девочку от сковывающих её обломков, а затем вытащил, взяв её за плечо.
Боль была настолько сильной, что ей показалось, будто ей оторвали все конечности разом. Девочка разрыдалась, и слёзы, хлынувшие из глаз, смыли кровь.
Она с удивлением обнаружила, что у неё есть силы плакать.
Но это чувство длилось всего мгновение. В следующее мгновение она потеряла сознание от мучительной боли.

Когда она снова пришла в себя, то была в недоумении. Она не думала, что будет удостоена милости открыть глаза во второй раз. Хотя зрение было затуманено, она смогла разглядеть костёр, а возле него, скрестив ноги, сидел высокий мужчина. Неподалёку в тени извивалось громадное крысоподобное существо. В его чёрных глазах отражалось дикое мерцание огня.
«Ты проснулась. Не трать силы на вопросы, не связанные с твоим выживанием».
Мужчина даже не взглянул в её сторону. Он продолжил помешивать угли своим клинком.
«Итак? Ты хочешь жить или умереть?»
Она хотела спросить его, почему она ещё жива. Она хотела спросить, кто он такой. Но он предупредил её не тратить силы.
Поэтому девочка подняла взгляд к звёздному небу и едва заметно кивнула.
Получив ответ, мужчина достал из углей меч и зарубил крысоподобного зверя. Он срезал мясо с его лап, нанизал на шампур и зажарил на открытом огне. Наконец он встал, что делал крайне редко, и засунул мясо ей в рот. Оно было безвкусным, но жир показался голодной девочке восхитительным на вкус…

По крайней мере, он не просил её есть самой. Похоже, он понимал, что её конечности уже не восстановить.

Когда раны начали заживать, мужчина позволил ей задать несколько дежурных вопросов.
«Ты тоже один из выживших?»
«Нет».
«Тогда почему я понимаю тебя?»
«Существует только одно состояние хаоса и только одно определение пустоты. А вот порядок можно интерпретировать тысячей разных способов.
Люди вашей планеты когда-то полагались на свою удивительную приспособляемость, чтобы установить контакт с Бездной, и даже после смерти сила, которую они несли в себе, сохраняла следы их прошлых контактов. Эта сила похожа на мою.
Я сплёл воедино предсмертные отзвуки бесчисленных душ. Я потратил немало времени, чтобы поучиться у них».
«Только для того, чтобы выучить наш язык? Значит, мои отец и мать…»
«Они мертвы. Их съели, как мясо, чтобы придать себе силы, — проглотили, как объедки».
Мужчина ответил на второй вопрос, а затем продолжил:
«Поначалу я полагал, что они желали уничтожить всё живое на этой планете, потому что было что-то, что стоило уничтожить. Возможно, какая-то невероятная технология, позволяющая управлять Бездной.
Но я ошибался. У вас практически не было технологий. Можно подумать, что за всю историю вашей цивилизации не было ни одного человека, обладающего амбициями. Или силой».
«Ты!..»
«Разве ты не такая же? Ты съела плоть существа, выкопавшего тебя из руин?»
Должен заметить, я привёл его сюда с другой планеты, поскольку на вашей всё живое вымерло.
Я не могу найти ни одного вида, умеющего искать».
Девочка хотела что-то сказать, но слова упорно не шли с губ. Вместо этого она решила спросить о другом.
«Почему я до сих пор жива?»
«Твой мир столкнулся с Бездной. Хотя мало кто из вас контактировал с ней напрямую, каждый в той или иной мере был заражён.
Это сделало ваши тела немного сильнее. Если бы на вашем месте оказался обычный человек, он бы задохнулся, истлел, а затем рухнувший потолок раздавил бы его останки».
«Значит, эту силу можно использовать, чтобы стать сильнее?»
Глаза мужчины сверкнули в свете костра, и в них что-то изменилось. «О? Ты хочешь стать сильнее?»
Девочка кивнула.
«Даже если это будет стоить тебе всего? Даже если тебя осудят и проклянут за то, что ты использовала грязные приёмы, чтобы выйти победительницей… Ты всё равно хочешь стать сильнее?»

Девочка ответила, и её слова унесли ветры пустынной планеты.

Сегодня её зовут Скирк.

Её разорванные сухожилия и раздробленные кости восстановил человек, прозванный «Скверной». Но радоваться было нечему.
Он каждый день заставлял её орудовать клинком и тренироваться до тех пор, пока её конечности не разрушались заново. Казалось, он просто хотел, чтобы она познала боль.
Каждый день, после тренировок, её изломанное тело снова восстанавливалось.

Она путешествовала по вселенной вместе со «Скверной» и видела след из могил врагов, который он оставил после себя.
Оружие, на создание которого были затрачены ресурсы целой звёздной системы. Божество, воплощённое в единстве верований целой цивилизации. Самый могущественный воин среди миллиардов…
Он похоронил их всех. И по мере того, как Скирк набиралась сил, на неё снизошло откровение: никому не удалось вынудить её наставника использовать весь свой потенциал.
Если это был дикий зверь, он съедал его плоть. Если это было божество или механизм, он поглощал его энергию.
Если это был воин или маг, то он играл со своей добычей, заставляя её использовать все возможные приёмы, а затем убивал, как только она ему надоедала.
По словам её наставника, это и значило «уничтожать».

На месте конечностей Скирк возникли иллюзии Бездны. Они больше никогда не будут болеть.
Её болевые рецепторы получили перегрузку и полностью отключились за долгие годы. Они больше никогда не подадут сигнал.
Боль была обычным биологическим механизмом избегания. Скирк понимала, что говорит её тело.
Она стала очень сильной. Ей больше никогда не придётся убегать от опасности.

Это придало ей уверенности. Однажды она решилась на вопрос, который всё это время жаждала задать.
«Почему ты спас меня тогда?»

«Это был спонтанный порыв».
Так ответил ей наставник, чьё настоящее имя было Сурталоги.
«В данный момент я величайшее бедствие во всей Вселенной. Хочешь — верь, хочешь — нет».
«Нет нужды обсуждать мою веру, наставник. Все, кто когда-либо сомневался в этом, превратились в пыль».
«Хм. Я всегда стремился к силе — той, что позволяет прорваться сквозь любую ложь и манипуляции.
Но… выбрав это путь, я испытал страх…
Страх, что мне станет скучно».

Скирк слушала молча. Она не могла поверить, что жизнь величайшего злодея, покорившего вселенную, может быть «скучной».
«Повстречавшись с сильнейшими воинами во вселенной мне больше не к чему было стремиться.
Как там в той истории? Расстояние измеряется сердцем, а моё сердце чуть больше вселенной.
Когда вся вселенная станет моей игровой площадкой, и всё, что я увижу, — это два муравейника, воюющие друг с другом… Полагаю, годы моего могущества станут и самыми скучными в моей жизни».

Разумеется, Сурталоги был не из тех, кто читает романы. А всё потому, что некоторое время назад он наткнулся на обрывок, дрейфующий по вселенной и хранящий запах его родины.
Он взглянул на название и вступительные строки, прежде чем выбросить его. Так уж получилось, что в самом начале содержался следующий отрывок:

«Однажды я всерьёз задумался о том, чтобы взять себе учеников и подождать, пока они дозреют, прежде чем искать себе развлечений. Ты была первой.
И как только ты уйдёшь, я перестану видеть в тебе свою ученицу.
Я лишу тебя всего: того, что я дал тебе, того, что ты требовала от себя, даже самых незначительных аспектов тебя самой… всё будет обращено в прах».

Скирк знала, что всё это — не педагогические измышления. Между ней и Сурталоги не было ни притворного наставничества, ни показной «суровой любви».
Сурталоги говорил только то, что имел в виду. Однажды они сойдутся в бою не на жизнь, а насмерть.

В мире множество дорог, но стоит ступить на одну из них, как все остальные исчезают.
С этого дня казалось, что клинок спустился словно из ниоткуда и завис над головой Скирк. Её жизнь, её судьба… всё слилось воедино и превратилось в единственную цель: стать сильнее.

«Наставник, ты говорил, что твой отряд однажды разделил между собой силу Бездны, достаточную для того, чтобы перевернуть целый мир — или, по крайней мере, шестую его часть…
Как получилось, что ты один оказался сильнее целого мира?»
«О? Только не говори, что я тогда спас идиотку.
Слушай внимательно. Когда плод дерева умирает, его семена оказываются погребёнными под гнилой почвой. Из этих семян могут вырасти более сильные деревья, которые принесут урожай во сто, а то и в тысячу раз богаче, чем первое плодовое дерево.
Даже если в обречённом мире выживут лишь один или два человека, их воля может стать достаточно сильной, чтобы изменить облик того самого мира, который они потеряли».
Когда их расставание стало неизбежным, Скирк больше не стремилась изображать почтение и послушание.
Страх — стимул слабых. Но, когда становишься сильнее, если не победить страх, он превращается в оковы.

В итоге она приняла решение попрощаться с наставником и отправилась на родину Сурталоги, в мир под названием Тейват.
Она хотела найти то первое дерево. Дерево, которое бросило свои семена в гнилую почву, чтобы потом вырасти в поистине могучее древо.
И с тех пор над всем лесом нависла великая тьма — тень, которую Рыцарь скверны отбрасывал на всю вселенную.

В каждом уголке вселенной другие цивилизации, с которыми она встречалась, считали её союзницей Рыцаря скверны.
Каждый из миров, сквозь которые она проносилась во время своих странствий, принимал её за члена «Космического катаклизма» и держался на расстоянии, демонстрируя настороженную готовность к обороне.
…Кроме Тейвата, где та, что охраняла границы мира, ослабила бдительность после разговора со Скирк. Договорившись с ней, она разрешила Скирк ограниченное перемещение в пределах мира.

«Тебе там не место. Это не твой дом».
Слова Рыцаря скверны навсегда отпечатались в её сердце.
Но что, если желание, загаданное на падающую звезду, когда она проносится мимо в огненном шлейфе, может проложить тончайшую нить между ней и миром?

«Даже если это будет стоить тебе всего? Даже если тебя осудят и проклянут за то, что ты использовала грязные приёмы, чтобы выйти победительницей… Ты всё равно хочешь стать сильнее?»

Каким был ответ Скирк? Тот, что унёс ветер?
Пожалуй, даже если бы ответом было мимолётное «да», это бы не изменило того, что последовало за ним.
Но это был не её ответ.
Тогда она была маленькой девочкой, её разум ещё не был обременён хитростью. Она хотела лишь поблагодарить и попросить прощения у жизни, которая подпитала её в самом начале взросления.

«Мы с большой крысой могли бы стать лучшими друзьями».
…Но в итоге я её съела.

Для Рыцаря скверны это изречение обрело второй смысл: «Если я повернулась спиной к благодетелю, что спас меня в руинах, то от чего я не смогу отвернуться?»
Трудно сказать, сколько в этих словах было самовнушения, сколько — недоразумения, а сколько — искренности.

Но, помимо этого, между ними могло возникнуть недопонимание, которого никто из них не ожидал.
«Что ж. Раз я спас тебя в тот день, может, ты и меня когда-нибудь убьёшь в погоне за силой?»
Рыцарь скверны был потрясён собственными словами, но в своём отчаянии девочка ничего не заметила.

Семиликий змей — это техника, которой Рыцарь скверны обучил Скирк.
Изначально это было скромное заклинание под названием «Проникновение хаоса», которое Академия заклинаний Каэнри’ах разработала с целью обсмеять обладателей элементальной силы Тейвата. При помощи этого заклинания можно использовать энергию Бездны, чтобы вызвать эффекты, подобные стихиям. Принцип действия был аналогичен возможности использовать Бездну для проникновения в реальность, создавая особые формы отрицательного давления, чтобы таким образом призвать поток энергии соответствующего элемента.
Для жителей Каэнри’ах «Проникновение хаоса» было простым трюком, который использовали на представлениях и парадах.

Рыцарь скверны был воином и поначалу ничего не понимал в этой технике. Но по мере того как его познания о силе Бездны расширялись, он овладел ею почти мгновенно. В то время как обычные исполнители могли месяцами тренироваться в переключении с одного элемента на другой, лишь бы заработать на жизнь уличными выступлениями, Рыцарь скверны с первой же попытки без труда переключался между всеми семью.
Он обучил Скирк этой технике, но не для того, чтобы она могла прибегнуть к её помощи, если у неё не останется моры — ведь демонстрировать мастерство владения техниками Бездны на территории семи государств Тейвата мог только самый отчаянный обжора.
«На моей родине семь элементов представляют собой естественный порядок вещей. Если хочешь как можно дольше скрывать свою силу, замаскируй её с помощью этого трюка».