Лаума

Когда наступает ночь, Дети Морозной Луны живут в «башне».
На вершине башни находится полная луна, которая будто никогда не меняется, а в основании — остров Хийси. Стены образует бледный лунный свет, и любой может пройти сквозь его сияние.
О, как же прекрасна Богиня Луны. Даже если не все в неё верят и не все о ней знают, она не скупится на свои милости.
Таковы были слова старой жрицы Детей Морозной Луны, после чего зазвучали тихие молитвы, но голоса Лаумы среди них не было.
Она молча созерцала полную луну, не обращая внимания ни на что другое, как самая преданная последовательница.
Она, без сомнения, тоже находилась в той башне. С самого рождения и до сего момента она жила в башне, созданной Луной, её светом и верующими в Богиню Луны.
Она смотрела на полную луну, сияющую в небе, когда ей в голову пришла мысль, которая могла быть истинной: люди никогда не смогут построить башню до неба.

«Она родилась в первое полнолуние последнего месяца весны, и с её первым плачем проросли растения.
Смейтесь, танцуйте под первый плач новорождённого Голоса Лунного Гимна.
Её рога и кровь озарены лунном светом, она будет спать глубоким сном под взором Богини Луны».
…Лаума закрыла хроники Детей Морозной Луны.
Она всегда невольно открывала страницу, на которой рассказывалось о её рождении, и пыталась прочувствовать радость верующих, запечатлённую в пожелтевших записях.
Подобно тому, как гений рождается в обычной семье, Лаума, выдающаяся личность, появилась на свет у обычной супружеской пары Детей Морозной Луны. Согласно записям, «её глаза были сродни приливам, рога росли в лунном свете, а серебристая кровь напоминала Луну, отражённую в воде», она была «чудом, которое богиня Луны подарила своим последователям».
На краю мира, среди позабытых временем Детей Морозной Луны, Лаума стала огоньком надежды в тяжёлое время, как костёр, разожжённый в метель. Восторженные верующие видели в ней доказательство того, что Богиня Луны не оставила их на произвол судьбы, и она стала живым символом.
Лишь немногим с самого рождения выпадает честь стать преемником Голоса Лунного Гимна. Как представительница Детей Морозной Луны, Лаума должна считать себя счастливицей и воспринимать эту миссию как особую честь.
Как говорилось в том отрывке, который Лаума помнила наизусть:
«…она будет спать глубоким сном под взором Богини Луны.
И когда Луна уснёт, а солнце взойдёт, она станет голосом великой богини Морозной Луны»

Если родиться достаточно рано и прожить достаточно долго, и если воспоминания о запретном не были стёрты более могущественными существами, то кто-то обязательно вспомнит (и такие существа в Тейвате действительно есть), что до начала войны погребального пламени богини трёх Лун, служившие Нибелунгу, некоторое время пребывали в гармонии с законами Селестии.
Конечно, если бы кто-то спросил об этом Селестию, он вряд ли получил бы ответ. Три Луны когда-то были спутниками, оберегающими Тейват, а Лунные Богини были исполнительницами воли планеты. Законы Селестии некогда были весьма «терпимыми» и не обязательно исключали чужаков.
Единственной обязанностью трёх лунных сестёр было следить за тем, чтобы Луны продолжали существовать и вращаться, а лунный свет продолжал освещать просторы Тейвата. К сожалению, даже они, соблюдавшие порядок, не могли остаться в стороне. В борьбе сильных всегда страдают слабые, и это неизбежно.
Если бы в золотой Гиперборее того времени остались выжившие, им было бы о чём рассказать. Но их потомки, дети Морозной Луны, к сожалению, ничего не знают о горестях своих предков, и сегодня могут разве что тщетно поклоняться Луне.
Среди этих несчастных слепых последователей Лаума была относительно удачливой. Она не была полностью осведомлена о вышеупомянутом, но отчётливо чувствовала, что эта полная Луна в небе, хотя и сияла, была безжизненной и пустой. А истинные приливы, которые волновали её душу и заставляли расти её корону-рога, находились где-то гораздо дальше за пределами досягаемости.
Это чувство долго беспокоило её. Подобно тому, как человек пытается насытиться, молясь на нарисованное на холсте яблоко, Лаума постоянно чувствовала душевное беспокойство.
К счастью, наконец-то появился ответ на этот вопрос. Хотя небо внезапно стало ненастоящим, она подтвердила подлинность своих ощущений.
Лаума никогда не считала невежество благом, даже если правда часто выбивает из колеи. Жизнь никогда не была подвластна нашим желаниям и по своей природе состоит из противоречий, но она не должна быть пронизана ложью.

Лаума установила для себя ряд «заповедей». Они могли показаться другим неразумными, поэтому она долгое время никому о них не рассказывала.
Она считала, что ложь недопустима. Если ей задавали вопрос, на который она не знала ответа, она предпочитала молчать. Лаума отказывалась приукрашивать действительность выдуманными фактами, особенно когда статус Голоса Лунного Гимна позволяет с лёгкостью заставить верующих поверить в каждое своё слово. В таких обстоятельствах ложь становится непростительным грехом.
…Молиться ложной Луне, сияющей в небе, тоже ложь? Ей было трудно судить, и она не находила себе места от беспокойства.
Она считала, что ни в коем случае не должна гневаться. Владычица Леса должна быть нежной и милосердной, как и богиня Морозной Луны. Озёрный свет под луной недвижим и спокоен — какое право имеет посланница божества на гнев? Пусть даже куувяки часто сеет хаос в сердцах людей, она, как достойный лидер, должна контролировать свои эмоции.
Однако некоторые эмоции возникают не только лишь из-за потоков силы. Хотя она и не кричала в гневе, но считается ли избиение противника проявлением ярости? Она нервно сжимала пальцы, не зная, у кого спросить совета.
Она считала, что не должна меняться. После столетий и тысячелетий перемен Дети Морозной Луны почти не имеют ничего общего с золотым веком, и любое потрясение может сломать эту хрупкую старую ветвь. Именно сейчас, когда верующие видят в её «особенности» форму надежды, ей следует поддерживать достойный образ Голоса Лунного Гимна.
…Но она раскрыла правду о Луне и небе. На этот раз она знала и без чьих-либо подсказок, что перемены уже произошли.
Все три заповеди, казалось, потеряли свой смысл. Однажды вечером Лаума наконец сдалась и рассказала своим друзьям-животным всё то, что было так трудно произнести вслух.
Как она и ожидала, зверушки тепло приняли её и, как обычно, наперебой стали обсуждать жизнь — жизнь Лаумы.
Поскольку они были настоящими друзьями, сначала они хвалили Лауму за честность и надёжность, называли её доброй и рассудительной и в заключение уверяли, что она всегда была такой и ничуть не изменилась. (Лаума была рада это слышать, но при этом чувствовала себя всё более неловко, желая, чтобы у неё появились ещё две ноги, чтобы убежать.)
Последнее слово принадлежало котёнку, который регулярно уходил в Нашгород, чтобы поиграть: «Если говорить о проблемах… Ашру сказал, что твоя проблема — упрямство!»

Однажды Лаума проводила церемонию обручения.
Там присутствовали трое: молодой искатель приключений, который время от времени подрабатывал в таверне «Флагман», юная девушка из Детей Морозной Луны, которая собиралась покинуть Нод-Край вместе с упомянутым искателем приключений, и Голос Лунного Гимна, которая загадочным образом появилась в комнате для гостей в таверне.
Они стояли в тесной комнате, лицом к лицу. На мгновение все замолчали. Молодой человек дрожащими руками достал из кармана платок и протянул его заметно взволнованной девушке, чтобы она вытерла пот.
В этой ситуации Лаума была самой невозмутимой.
Лаума, очевидно, поняла, что происходит, но девушка принялась сбивчиво оправдываться: «…Я не хотела уйти, не попрощавшись… я оставила письмо под подушкой… Но у меня здесь никого нет, и, скорее всего, никто его не прочитает…»
Молодой человек поспешно заверил: «Я буду хорошо к ней относиться и часто привозить её сюда, чтобы она могла увидеться с друзьями! Я не безответственный, понимаете? Я даже сделал ей предложение…»
Нахмурившись, Лаума посмотрела на их сцепленные руки и кольца на пальцах. Девушка снова начала сильно потеть, казалось, готовая схватить своего жениха и убежать. Но в дверном проёме стояла Лаума, почти полностью заполняя его собой, включая рога. Сбежать было невозможно.
Лаума задумалась на мгновение, а затем, когда они собирались бежать через окно, сказала: «Во-первых, я знаю, что вы уже давно вместе. Во-вторых, я никогда не говорила, что вы не можете уйти. И в-третьих, обручение не обходится без ритуала. Так что ждите здесь и никуда не уходите. Я пойду всё подготовлю».
«…А?»
Так Лаума за полчаса успела подготовить всё для настоящей церемонии обручения, включая ночноцвет, который она раздобыла в три часа ночи неизвестно откуда. В тесной комнате, где повсюду валялись наполовину упакованные чемоданы, она провела для влюблённых церемонию обручения, полностью соответствующую обычаям Детей Морозного Луны. Лаума взяла на себя все роли, в том числе роль ведущего церемонии, родственников невесты и священника.
Когда всё закончилось, девушка с облегчением вздохнула: «Так это и был тот ритуал, которому вы придавали такое большое значение, госпожа Лаума? Вы проявляете удивительное упрямство в самые невероятные моменты…»
«Какое это имеет отношение к упрямству? Некоторые вещи просто необходимо делать», — ответила Лаума и в замешательстве покачала головой.
«Ах да, есть ещё одна вещь, которую необходимо сделать. Молодой человек, пожалуйста, оставьте мне своё имя, фамилию, а также постоянный адрес для связи. Я должна отправить вам святой дар».

Лаума однажды проводила похороны.
Покойная была долгожительницей, старейшиной, прожившей сто два года в этой суровой, холодной стране. В воспоминаниях Лаумы она всегда была такой, с улыбкой на лице, с морщинами в уголках глаз.
В дни, последовавшие за её возведением в статус Голоса Лунного Гимна, Лаума многому научилась у неё. В последнюю ночь перед тем, как старейшина ушла из жизни, Лаума молча бодрствовала у её постели.
Согласно учениям Детей Морозной Луны, смерть — это не конец, потому как жизнь находится в постоянном «движении». Друзья и семья в нужный момент возвращаются к природе и обязательно воссоединятся с каждым в будущем.
«Заснуть» в мире под чистым лунным светом считалось высшим благословением, которое могла даровать Богиня Луны. Это была именно такая безмятежная ночь, когда лунный свет сиял над головой, как и много лет назад, а птицы и звери молчаливо преклонялись перед ним.
Но тут пожилая женщина вдруг тихо спросила: «Госпожа Голос Лунного Гимна… Богини Луны ведь не существует».
Это был не вопрос. Уверенный тон старушки подразумевал, что это факт. За сто два года Богиня Луны ни разу не ответила на её молитвы.
В голове Лаумы мгновенно пронеслись множество мыслей. Она подумала о гигантской статуе на залитой светом платформе. Она подумала о той молодой женщине, которая была точной копией этой статуи… Она хотела сказать: «Нет, госпожа, Богиня Луны существует, но не в том виде, в каком её все представляют».
Богиня Луны такой же «человек», как и вы, и она провела эти сто два года, переживая одинокие, холодные ночи, так же, как и вы.
«Всё в порядке. Вам не нужно отвечать». Когда Лаума засомневалась, старейшина мягко покачала головой. «Независимо от того, не желает ли Богиня Луны появляться или просто не существует, ход времени остаётся неизменным».
«Мы, Дети Морозной Луны, можем прекрасно жить сами по себе, не так ли?» Старейшина нежно взяла Лауму за руку, словно это она нуждалась в утешении. «Так что не хмурьте брови и улыбнитесь, госпожа Голос Лунного Гимна. Вы всё делаете правильно».
«Не нужно скорбеть о чьём-то отсутствии… «Смерть — это гнев, но он бесполезен»».
Лаума не могла сдержать улыбку, держа руку старушки в своих.
И она ждала и ждала, когда безболезненный и спокойный сон унесёт старушку обратно в тёплое море жизни, где в его центре наверняка отражаются три полных луны.

Лаума научилась складывать бумажные звёзды у маленьких детей своего народа, которые, в свою очередь, научились этому за пределами острова Хийси.
Дети были особенно рады научить чему-то могущественную Голос Лунного Гимна. Они сами вырезали разноцветные полоски из бумаги и даже принесли несколько больших стеклянных банок.
«Сестрёнка из города сказала, чтобы мы не жадничали и не делали звёзды слишком большими, иначе они будут пустыми в середине и быстро сломаются», — сказала маленькая девочка с улыбкой. «А ещё у неё железные руки. Она без труда может расплющить звёзды!»
Лаума слушала с исключительной внимательностью, стараясь складывать звёзды быстро и качественно. Она сложила свои поделки в одну банку с детскими, и вдруг скучный стеклянный сосуд ожил.
Учитывая её нынешний статус и возраст, могло показаться детским увлечением заниматься мелкими поделками. Но, с другой стороны, никто не называл её слишком взрослой, когда она в детстве много читала.
И вот, она мирно сидела с детьми в углу комнаты, складывая бумажные звёзды, которых хватило бы на три банки.

Лаума очень благодарна за существование Лунных колёс и рада, что у неё есть одно. Но её сильно беспокоит то, что она не может вспомнить, как она его получила.
Бабушка Саракка сказала, что её Лунное колесо выпало из пелёнок. Хотя воспоминания родителей Лаумы об этом весьма туманны, поскольку в то время они были ошеломлены её появлением на свет, они подтверждают эту версию.
Если бы она рассказала кому-нибудь о своём беспокойстве, они наверняка были бы сбиты с толку. Разве наличие Лунного колеса с рождения не является благом? О чём тут беспокоиться?
Казалось, что кроме неё самой, никто не считал, что в появлении Лунного колеса рядом с младенцем есть что-то плохое. «Чудо, свершившееся с Голосом Лунного Гимна… что в этом удивительного?»
Лаума не знала, что ответить. Как естественно и человечно было желание узнать о его происхождении. Она перерыла все записи библиотеки, она не нашла ответа.
Лаума не переставала мучиться этим вопросом, и когда позже она встретила Деву Луны, то не смогла удержаться и спросила её об этом.
Ответ Куутар был чрезвычайно простым: «О?»
…Поэтому наиболее вероятное объяснение всё же следует искать в Гиперборее. История золотого царства была очень длинной и прослеживалась вплоть до эпохи, когда в небе восходили три Луны. Они научились использовать лунные приливы и отливы для усиления своей магии, но в свою очередь сами подвергались их влиянию, и у некоторых из них на головах выросли короны-рога, похожие на оленьи.
Но существовали ли тогда Лунные колёса?
Лаума нахмурилась в раздумьях и, должно быть, случайно заговорила сама с собой, и проходящий мимо ребёнок громко спросил: «Госпожа Лаума, ваши рога так выросли из-за Лунного колёса?»
Она ещё больше нахмурилась: «Ну… наверное… Прости, я не знаю».
Она не хотела обидеть ребёнка, но, к её удивлению, малыш не казался расстроенным тем, что не получил ответа на свой вопрос.
«О!» — сказал он, как будто вдруг что-то понял. — Может быть, вы получили Лунное колесо, потому что у вас самые длинные рога?»
О, в тот момент Лайма всем сердцем хотела принять этот ответ. Как же это было умно — цикл причин и следствий, который перемещался из конца в начало, а затем обратно, и, казалось, объяснял (или, скорее, затушёвывал) так много вопросов.
Но она тотчас же запретила себе попадать в ловушку лжи.
Возможно, в этом и заключалась цель Лунного колеса — символа, олицетворявшего для неё бдительность, сдержанность и ответственность.
Она держала в руках загадочное Лунное колесо и вновь повторила про себя три заповеди.